Для любого мыслящего человека очевидны ограничения и неполнота любой религии, любого учения. Наши знания о Вселенной находятся в процессе постоянного развития и трансформации. Сейчас мы точно знаем, что на ебесах не сидит всемогущий дядька с бородой, нет ада под землей, нет рая на облаках. Мы, человечество, каждый день узнаем много нового. Посчитайте, 6.5 миллиардов человек каждую секунду проживают совокупно более 206 лет. Вдумайтесь в эту цифру! Это больше 17 миллионов лет опыта каждые сутки!
Нам стоит воспринимать постулаты религий не как руководство к действию, а как отправную точку для размышлений и формирования своего собственного видения мира. Для построения своей парадигмы мышления, которая будет максимально полно соответствовать нашим глубинным ценностям и принципам.
Человек, верящий в непогрешимую истинность одной религии или учения, либо верящий каждому слову своего духовного наставника, ставит себя в опасное положение. Он становится слеп и невосприимчив к новой информации. Такой человек склонен интерпретировать любые события и поступки других людей по одному шаблону. Ему сложно осознать многогранность, многовариантность и непрерывность нашей вселенной. Таким человеком становится очень просто манипулировать. Я затрагивал эту тему в «Двоичном восприятии».
Конечно, у каждого человека должны быть простые и ясные духовные ориентиры. Если их нет, личность разрушается. Когда нет ориентира, очень легко свернуть не туда. Но эти ориентиры каждый должен выбрать сам, путем сбора информации, получения опыта, их изучения, анализа и извлечения смыслов.
Да, нужно изучать религии. Нужно знать, о чем говорят такие книги, как Библия, Коран, Тора, Типитака... Но не стоит думать, что какая-то одна книга, пусть и великая, способна поведать вам всю мудрость мира и показать нам единственно верный путь к счастью, гармонии и процветанию. Найти этот путь может только личность. Только ищущая душа. А душа, следующая по карте, нарисованной несколько тысяч лет назад, очень рискует оказаться в самых неожиданных местах. Ландшафт меняется.
Очень ярко и точно об этом рассказал Ричард Бах в книге «Единственная». Приведу цитату оттуда:
«— Я много путешествовал, — сказал старец, — изучал писания многих верований, от Китая до земель викингов. — Его глаза блестнули.
— И несмотря на все мои изыскания, кое-чему я все же научился. Каждая из великих религий берет свое начало из света. Однако утверждать свет могут только сердца. Бумага не может.
— Но в ваших руках… — начал я.
— Вы должны это прочесть. Это прекрасно!
— В моих руках бумага, — сказал старец. — Если выпустить эти слова в мир, их поймут и полюбят те, кто уже знает их истинность. Но перед тем, как подарить их миру, мы должны их как-то назвать. А это их погубит.
— Разве дать название чему-то прекрасному — значит погубить ? Он удивленно посмотрел на меня.
— Нет беды в том, что мы даем название какой-нибудь вещи. Но дать название этим идеям — значит создать новую религию.
— Почему же ? Он улыбнулся и протянул мне манускрипт.
— Я вручаю этот свиток тебе…
— Ричард, — подсказал я.
— Я вручаю этот свиток, явленный самим Светом Любви тебе, Ричард. Желаешь ли ты, в свой черед, отдать его миру, людям, жаждущим знать, что в нем написано, тем, кому не дана была высокая честь пребывать в этом месте, когда вручен был сей дар? Или ты хочешь оставить это писание лично для себя?
— Конечно, я хочу отдать его людям!
— А как ты назовешь свой подарок человечеству? „Интересно, к чему он клонит, — подумал я. — Разве это важно?“.
— Если его не назовешь ты, его назовут другие. Они назовут его „Книга Ричарда“.
— Понимаю. Ладно. Мне все равно как его назвать… ну хотя бы просто: свиток.
— А будешь ли ты хранить и оберегать Свиток? Или ты позволишь людям по-своему его переписывать, изменять то, что им непонятно, вычеркивать то, что им не по душе?
— Нет! Никаких изменений. Эти слова даны нам Светом. Никакий изменений!
— Ты уверен? А может строчку там, строчку здесь — ради блага людского? „Многие этого не поймут?“, „это может оскорбить?“, „здесь неясно изложено?“
— Никаких изменений! Он вопросительно поднял брови.
— А кто ты таков, чтобы на этом настаивать?
— Я был здесь в тот момент, когда они были даны, — ответил я. — Я видел, как они появились, видел сам!
— Поэтому, — подытожил он, — ты стал Хранителем Свитка?
— Почему именно я? Им может стать любой, если поклянется ничего в нем не изменять.
— Но кто-нибудь все равно будет Хранителем?
— Кто-нибудь, наверное, будет.
— Вот тут и начитают появляться служители святого Свитка. Те,кто отдает свои жизни, чтобы защитить некий образ мыслей, становятся служителями этого образа. Однако появление новых мыслей, нового пути — это уже само по себе изменение, и оно приносит конец миру,сложившемуся до него.
— В этом Свитке нет угроз, — сказал я. — В нем любовь и свобода!
— Но любовь и свобода — это конец страху и рабству.
— Конечно! — воскликнул я с досадой. К чему же он клонит? Почему Лесли молчит? Разве она несогласна с тем, что…
— А те, кто живет за счет страха и рабства, — продолжал Леклерк, — обрадуются ли они,узнав об истинах,заключенных в этом Свитке?
— Наверно,нет,но мы не можем допустить, чтобы этот… свет… угас!
— И ты обещаешь оберегать этот свет? — спросил он.
— Конечно!
— А другие Свиткиане, твои друзья, они тоже будут его защищать?
— Да.
— А если наживающиеся на страхе и рабстве убедят правителя этой земли в том, что ты опасен, если они нападут на твой дом с мечами в руках,как ты будешь защищать Свиток?
— Я убегу вместе с ним!
— А если за тобой будет погоня и тебя загонят в угол?
— Если потребуется, я буду сражаться, — ответил я. — Есть принципы дороже самой жизни. Есть идеи, за которые стоит умереть.
— Вот так и начнутся Войны за Свиток, — старик вздохнул. — Доспехи, мечи, щиты и знамена, лошади, пожары и кровь на мостовой. И войны эти будут немалыми. Тысячи истовых верующих придут к тебе на подмогу. Десятки тысяч умных, ловких и смелых. Но принципы,изложенные в Свитке, опасны для всех правителей, чья власть зиждется на страхе и невежестве.Десятки тысяч выступят против тебя. И тут я начал понимать то, что пытался сказать мне Леклерк.
— Чтобы вы могли отличить своих от чужих, — продолжал он, — тебе понадобится особый знак. Какой выберешь ты? Что начертаешь на своих знаменах? Мое сердце застонало под тяжестью его слов, но я продолжал отстаивать свою правоту.
— Символ Света, — ответил я. — Знак Огня.
— И будет так, — продолжал он эту еще не написанную историю, — что знак Огня встретит знак Креста на поле брани во Франции, и Огонь победит. Победа будет славной, и первые города знака Креста будут сожжены дотла твоим святым огнем.Но Крест обьединится с Полумесяцем, и их огромное войско вторгнется в твои пределы с юга, запада, востока и севера. Сотни тысяч воинов против твоих восьмидесяти тысяч. Пожалуйста,хотел я сказать, остановись. Я знал, что случится дальше.
— И за каждого крестоносца, за каждого янычара, которого ты убьешь, защищая свой дар, имя твое возненавидят сотни. Их отцы и матери, жены и дети, все их друзья возненавидят свиткиан и проклятый Свиток, погубивший их возлюбленных, а свиткиане будут презирать всех христиан и проклятое распятие, всех мусульман и проклятый полумесяц за то, что они погубили их родных свиткиан.
— Нет! — вырвалось у меня. Каждое слово было истинной правдой.
— А во время священных войн появятся алтари и вознесутся к небу шпили соборов, увековечивающих величие Свитка. И те, кто искал духовного роста и нового знания,найдут вместо них тяготы новых предрассудков и ограничений:колокола и символы, правила и псалмы, церемонии,молитвы и одеяния, благовония и подношения золота. И тогда из сердца свиткианства уйдет любовь,и войдет в него золото. Золото,чтобы строить храмы еще краше прежних, золото, чтобы выковывать новые мечи и обратить неверующих и спасти их души.
— А когда умрешь ты, Первый Хранитель Свитка, потребуется золото, дабы вознести в века лик твой. Появятся величественные статуи, огромные фрески и картины, воспевающие эту нашу встречу своим бессмертным искусством. Представь роскошный гобелен: здесь Свет, вот Свиток, а там разверзлась твердыня неба и открылся путь в Рай. Вот коленопреклоненный Великий Ричард в сверкающих доспехах, вот прекрасный Ангел Мудрости со Священным Свитком в руках, а вот старый Леклерк у своего костерка в горах,свидетель явленному чуду.
„Нет! — подумал я. — Это невозможно“. Но это было неизбежно.
— Отдай в мир этот свиток, и появится новая религия и еще один клан священников, снова Мы и снова Они, опять брат пойдет на брата. Не пройдет и сотни лет,как ради слов, написанных здесь, погибнет миллион человек. А за тысячу лет — десятки миллионов. И все ради этой бумажки. В его голосе не было ни горечи, ни сарказма,ни усталости от жизни. Жан Поль Леклерк был исполнен знанием, накопленным всей его жизнью, спокойным принятием того, что он в ней встретил. Лесли поежилась.
— Дать тебе куртку? — спросил я.
— Спасибо, дорогой, — сказала она. — мне не холодно.
— Не холодно, — эхом отозвался Леклерк. Он вытащил из костра горящую веточку и поднес ее к золотистым страницам.
— Нет! — Я отдернул свиток. — Сжечь истину?
— Истина не горит. Она ждет каждого, кто пожелает найти ее, — ответил он. — сгореть может только этот свиток. Выбор за вами. Хотите ли вы, чтобы свиткианство стало новой религией в этом мире? — Он улыбнулся.
— А вас обьявят святыми…
Я глянул на Лесли, в ее глазах,как и в моих,мелькнул ужас. Она взяла веточку из рук старца и подожгла края манускрипта. В моих руках распустился золотистый огненный цветок, я бросил его на землю. Свиток, догорая, вспыхнул и угас. Старик облегченно вздохнул.
— Воистину благословенный вечер! — молвил он. — редко нам выпадает случай спасти мир от новой религии!»
Ищите, друзья, и не поддавайтесь соблазну уверовать в истинность написанных слов. Ведь правильно, по настоящему правильно, можно понять только самого себя.
Это копия заметки из старого блога, опубликована в июле 2011.
